Воспоминания об отце

Футбольные болельщики со стажем наверняка вспомнят имя известного в 1960-е годы литовского вратаря Ионаса Баужи. Он успел поиграть в московских командах «Динамо» и «Спартак», однако наиболее запомнился московской публике по выступлениям за ЦСКА, в составе которого провел 149 матчей за семь лет.

Своими воспоминаниями об отце поделилась дочь Ионаса Баужи — Виолетта Синюткина. А литературную запись разговора подготовил известный футбольный историк Юрий Кошель.

от редакции портала «Спорт-страна.ру»

***

Мой отец, Ионас Винцович Баужа, родился в большой семье в Литве, там увлекся футболом. Ему еще не было двадцати, а он уже играл вратарем в лучшей литовской команде. Вскоре принял лестное предложение перейти в ЦСКА. Его избранница Майя согласилась переехать с ним и в Москве они сыграли свадьбу. Им сразу дали однокомнатную квартиру. Уже потом, когда родилась я, семья переехала в двухкомнатную.

Отец был прекрасным семьянином, дом для него главное. Всем на свете для него была семья и его дом. Ему не нужна шумная компания, застолье, громкие споры-разговоры. Поэтому, я не помню, чтобы к нам приходили футболисты из команд, в которых он играл. В нашем доме жил и сейчас живет Сергей Иосифович Шапошников, ему сейчас за 90, вот отец был с ним в очень дружеских отношениях. Он и на похоронах отца был, еще и Виктор Дородных тоже — вот только двое.

Из заграничных поездок обязательно привозил подарки маме и мне. Одежду, обувь нам обеим, а мне еще и игрушки.

Родители жили душа в душу, они и ушли почти в один день в октябре, отец третьего, мама пятого. Правда, разницей в пять лет.

Его облик всегда со мной. Аккуратист. Любил порядок даже в мелочах. Чтоб в доме было прибрано и чисто. Помню, как-то пожаловался мне: «Скажи маме, чтобы поменьше читала, а то домом перестала заниматься».

Пижон. Сам выбирал и покупал себе одежду и обувь. Тщательно следил за внешним видом. Глаженье рубашек, брюк — это только сам. Брюки всегда выглаженные со стрелками.

Он сладкоежка, особенно любил варенье, гораздо больше чем конфеты. Вообще знал толк во вкусной еде. Моя мама умела готовить, и отец был всегда доволен. За продуктами они ходили только вместе, и в магазин, и на рынок. Вообще поход за покупками для него никогда не был в тягость.

Он курил, причем с юности и никогда не бросал. Мама отчитывала его за это, но отвадить от привычки не могла.

Дома говорили и на русском и на литовском. Мама пробовала меня учить литовскому, но я ленилась. Сейчас жалею об этом.

А имя мне дали по предложению Альберта Шестернева, футболиста ЦСКА. Да, да. Он был в дружбе с отцом и очень любил оперу Верди «Травиата». А когда родилась я, и родители размышляли — как меня назвать, Альберт предложил имя героини его любимой оперы. Всем понравилось.

Автомобилист. Настоящий. Сидеть за рулем очень любил. Его первый автомобиль — «Москвич-412» рубинового цвета. Тщательно следил за ним, всегда помытый, чистый, как новенький. Стоял возле дома, гаража не было, и никаких происшествий тоже не было. На этом автомобиле столько изъездил. В отпуск уезжали втроем. Исколесили весь Крым, Кавказ, Литву. На ночь останавливались в зеленых местах, ставили палатку, а утром снова в путь. Он любил природу, красоту полей и лесов. Вот в Москве, когда у отца выходной день, он брал нас в московские парки, там он душой отдыхал от футбола.

Кроме автомашины было еще сильное увлечение — собаки. Держал тибетского терьера, а когда его не стало, подобрал во дворе овчарочку. Бездомную, ее все обижали, а он спас ее. Мама поворчала-поворчала, но ничего ведь не поделаешь. Овчарка эта была предана своему спасителю-избавителю так, как умеют только собаки. В последние годы жизни, он с трудом выходил с ней погулять, сразу садился на скамейку, а она понимала, что хозяину трудно ходить. Пробежит туда-сюда, да обратно к его ногам. Потом повторит, вот так они гуляли. Она ушла из жизни раньше своего хозяина.

Добавляет внук вратаря — Владимир: «Дед стал тяжело ходить, жаловался на колени. Сидит на лавочке, гладит свои коленки, а я глажу на его ладони. Его пальцы скрючены, битые, то ли не разгибаются, то ли он их не разгибает».

Юрий Кошель,

историк футбола

22.10.2018 г.

Добавить комментарий